Шофер Джона, отчаянно ругаясь, вышел взглянуть на повреждения.

– Что за дурацкие игры? – проворчал он Мэннерингу. – Не по возрасту мне такие шутки!

Джон сразу понял, что у него нет ни малейших шансов догнать ускользнувшую добычу, и стал с философским спокойствием ждать, пока полицейский – к счастью, расторопный и умелый – покончит со всеми принятыми в таких случаях формальностями. А потом, не торопясь, вернулся на Портленд-плейс.

Мэннеринг ни секунды не сомневался, что "ягуар" зацепил его такси нарочно. За ним, несомненно, следили и хотели помешать добраться до молодой француженки. Теперь осталось выяснить, на кого работает водитель "ягуара" – на девушку или на ее преследователей в "моррисе".

У Фаунтли Джона ждал сюрприз: с Лорной разговаривал Билл Бристоу.

– Значит, мне не показалось, это ваша машина стоит у крыльца, Билл... Можно не спрашивать, к кому вы приехали, даже если мисс Фаунтли питает на этот счет какие-либо иллюзии. А знаете, Билл, она, между прочим, часто говорит мне о вас и далее уверяет, будто каждый раз при вашем неожиданном появлении ее сердце начинает трепетать!

Бристоу усмехнулся.

– На сей раз охотно вам верю, Мэннеринг! Не беспокойтесь, мисс Фаунтли, сегодня ваш друг нужен мне только для опознания.

– Всегда к услугам полиции, – с самым добродетельным видом заявил Джон. И, склонившись над рукой Лорны, шепнул: – Если она вернется – задержите до моего прихода.

Инспектор приподнял край белой простыни, и Джон, бросив на покойника быстрый взгляд, отметил про себя, что даже смерть, по-видимому, не принесла покоя господину де ла Рош-Касселю – его грустное благородное лицо искажала гримаса отчаянной тревоги.

– Это действительно он, Билл.

– Тогда идемте. Нечего тут торчать: за тридцать лет службы я так и не смог привыкнуть к этому месту.