– И что же вы предлагаете, мой ангел?

– Жить вместе открыто, – твердо ответила Лорна.

– Черт возьми! Великолепная мысль! Чтобы господин Реннаган немедленно воспользовался случаем и явился к вам с угрозами, что все расскажет: и о вашем браке, и о его тюремном стаже, и о своих многочисленных амплуа: мошенника, шантажиста, фальшивомонетчика... Представляете, какой разразится скандал? Вашему отцу придется подать в отставку, и, кто знает, не начнется ли у нас правительственный кризис? Чем станет Англия без лорда Фаунтли? Надо думать о благе отечества, любовь моя... и расходиться вечером по домам.

– Как вы можете так шутить? – возмущенно выдохнула Лорна.

Джон тут же посерьезнел.

– Я люблю вас, Лорна. Для вас я готов на все. Могу даже терпеливо ждать.

– Чего? Что Реннаган вдруг проявит благородство и согласится на развод?

– Конечно, нет! Скорее, что его прикончит какой-нибудь мерзавец того же пошиба. Такое иногда случается...

Лорна нервно поигрывала огромным рубином, который не снимая носила на левой руке, – Джон когда-то выменял его у своего скупщика на знаменитую изумрудную диадему леди Фултон. На лице молодой женщины появилось хорошо знакомое Джону упрямое выражение.

– Чего я совсем не понимаю в этой истории, так это каким образом я могла выйти замуж за подобного негодяя!

– Ну вы же были тогда совсем молоденькой дурочкой... Шла война... Реннаган возвращался на фронт после ранения. Откуда же вы могли знать, что он прохвост? Вот насчет меня у вас куда меньше оправданий – вы прекрасно знали, что я – Барон, когда наконец сказали, что любите меня!

– Ох, Джон, да ведь как раз из-за Барона...

Мэннеринг насмешливо прервал ее:

– Вижу, вижу, куда вы клоните и откуда эта внезапная тяга к семейной жизни. Все это только для того, чтобы помешать мне снова воспользоваться белой маской и вооружиться газовым пистолетом. Так или не так?